Река

Тавда несёт свои чёрные воды с северо-запада на юго-восток в верховье, затем, с плавным поворотом к северу, она не успевает довершить его и врезается в Тобол широким и быстрым устьем. Начало Тавды - как и любой другой речки - обозначено на карте чётким хвостиком синей запятой, но болота окружают его, а значит любая из трясин может стать прародительницей стремительного потока. Тавда часто меняет русло, особенно в начале, и зависит это от распределения снежного покрова зимой, который даёт пищу весенним паводковым водам.

Изменчива и коварна река, немало беспокойства доставляют населению капризы её характера. Не блокируешь дамбой её, да и мостом не подпояшешь, хотя попытки, конечно, были. В послевоенный период охваченные энтузиазмом победы ветераны рьяно взялись за восстановление хозяйства: заработали нефтяные скважины, включились бензопилы, потекли из тайги к райцентрам лесовозы. Тогда и возвели над Тавдой первый мост, только о подробностях этого мероприятия история стыдливо умалчивает, и можно лишь догадываться, глядя на равнодушный поток: что сделал паводок с таким начинанием. Вторую попытку предприняли лет через двадцать немного выше по течению в посёлке Верхняя Тавда:"Там мол и русло поуже, и вода поспокойнее"... Мосток на славу строителям просуществовал несколько лет. Но выдалась как-то зима уж слишком ветреной. Барханы снега хаотично кочевали по полям не зная, где их застанет весна, и, как водится, она припекла там, где этого меньше всего ожидали. Тавда сменила русло и потекла в пяти километрах севернее от злополучного моста. Он так бы и торчал среди болота по сей день, но местные жители растащили на дрова опоры и доски, а на следующий паводок вернулась река...

Администрация Нижне-Тавдинского района по мере смены своего главы возвращается к данному вопросу регулярно и ещё долго, наверное, не утратит надежду, как утратил её я. Никуда, видимо, не деться ни от часовых ожиданий парома, ни от пьяных паромщиков, ни от длинных очередей из грузовиков и тракторов, особенно во время посевной или уборки. А два раза в год деревни левого берега Тавды полностью отрезаны от своего райцентра.

В дни первых морозов студёный северный ветер приносит с Ледовитого океана своё влажное дыхание. Воздух делается прозрачным и блестит гранями застывшей в нём воды, которая ещё больше утяжеляет его. Потом тучи заслоняют солнце, и снег уже валит хлопьями величиною с кулак. Бурная Тавда не даёт себя сковать ещё в течении месяца, и только когда начинают застывать северные болота - поток становится вял - река покоряется морозу. Это происходит внезапно, и встав поутру где-нибудь в конце Октября, ещё долго трёшь глаза и не веришь, что река встала. Яркое солнце заливает снежные просторы, а русло вообще исчезает под пушистым одеялом. Теперь по реке можно ездить на любой технике, а паром, намертво примёрзший к берегу, становится ненужной железякой. Куда деваются и на что живут оставшиеся без работы паромщики (два спившихся татарина неопределённого возраста) для меня остаётся загадкой, а на поставленный вопрос бабушка только отмахнётся: "А пёс их знат, тебе-то чё?"

Зима в Сибири ясная холодная и длинная, но когда ей приходит конец - переправа через Тавду опять становится невозможной. Кубокилометры снега потихоньку начинают подтаивать снизу. Наст твердеет, покрываясь ледяной коркой, солнце стоит высоко, а снег желтеет и ноздрится внутри как плесневелый швейцарский сыр. Река предательски молчит. Гуляя в поле по ледяной корке можно провалиться до самой земли и, очутившись по колено в воде журчащей здесь, только тогда понять, что вот она та пища, которую ждёт затаившийся зверь. Треск пробуждения невыносим. В момент вскрытия льда лучше находиться подальше. За считанные часы уровень воды поднимается на метры. Льдины несутся с бешеной скоростью, сталкиваются скрежеща, переворачиваются. Вперемежку с ними течение несёт разный плавучий мусор: деревья, выдранные с корнем; недавно спиленные брёвна, которые не успели оттащить подальше от русла; почти готовые срубы из вековой сосны, сработанные для бань, амбаров или сараев; иногда это части ветхих строений - стропила, оконные рамы или чердачные лестницы. Редко, но случается иногда увидеть труп какого-нибудь дикого зверя. В бурлящем чёрно-белом потоке невозможно отличить кабана от медведя, а лошадь от лося, и только резкий всплеск вблизи непонятного предмета говорит о том, что щука или осётр преследуют нечто съедобное, а не какое-нибудь трухлявое бревно.

Вода продолжает прибывать, хотя и не так быстро как вначале, аж до самой середины лета. Она затапливает всю пойму и подбирается к деревенским огородам почти вплотную.

От Нижней Тавды до Антипино тридцать семь километров если ехать по дороге. По реке же добираться дольше. Сама Тавда не течёт мимо деревенских угодий, а протягивает к ним один из левых рукавов своей поймы. Раньше здесь ходила "Заря" - пассажирский катер на воздушной подушке, а раз в день из тюменского аэропорта "Плеханове" биплан Ан-2 совершал рейс №6 до Антипино-Кускургуля. Со временем дорогостоящие виды транспорта утратили актуальность потому как деревня умирала, а вместе с этим дичала тайга. Неважно, как наблюдать пейзаж: пусть проносится он мимо окон стремительного катера; пусть медленно проплывает под. крылом "кукурузника", - впечатление можно выразить лишь одним словом "вода". Она кругом, словно гигантское зеркало мазнули зелёной краской в нескольких местах, как раз там, где имеется лес или травянистая возвышенность, облюбованная чайками для гнездования. Вода впитывается, испаряется, выпадает дождём, но никуда не исчезает надолго.

С высокого пригорка, коим оканчивается улица Новопашина, открывается вид не менее впечатляющий. Недаром здесь вкопали лавку и по мере гниения оной - постоянно меняют на новую. Кроме леса и редких возвышенностей, зрелище лесного потопа нарушают торчащие из воды палки, воткнутые рыбаками для закрепления сетей. Иногда и сами рыбаки на моторных лодках кривят волнами блестящее зеркало. Они никогда не ездят по прямой, а повторяют изгибы затопленного русла, что на ровной водной глади выглядит по меньшей мере странно.

В начале июля вода перестаёт прибывать и надолго замирает.

- Утопленника ждёт, - говорит Егор Павлович', мой прадед по материнской линии, а старики всегда знают, что говорят...

В Антипине на дальнем краю деревни за кладбищем склон холма резко понижается, переходя в заболоченную лощину. Паводок затапливает её полностью, образуя вытянутый залив вполне пригодный для купания. В самом глубоком месте его можно стоять ногами на дне, а вода будет доходить до шеи человеку среднего роста.

Тракториста Сеньку Кривого человеком среднего роста не назовёшь. Сутулый и лысый он уже имеет в себе добрых сто девяносто и едва помещается в свой "Беларусь".

Приняв за обедом пол-литра и разомлев от духоты выходного полудня Сенька отправился купаться, прихватив с собой трехлетнего сынишку. Он посадил мальчонку на шею и начал переходить заводь вброд. Где-то на середине Семён оступился. Ребята постарше из сидевших на берегу купальщиков не сразу бросились в воду, думая, что тракторист затеял с сыном безобидную игру. Через три минуты над поверхностью никто не появился, а предпринять поиски отважились не все и не сразу.

В течении трёх дней пятнадцать мужиков (я был шестнадцатым) перепахали в заводи весь ил. С утра до вечера мы ныряли не зная отдыху. Моему девятнадцатилетнему уму всё было интересно, а поскольку вредная река бросала мне вызов, сама же научив ранее ориентироваться в своих мутных водах, я ничем не уступал в прыти опытным рыбакам. Под водой нельзя открывать глаза во-первых, чтобы не попал песок, во-вторых - всё равно ни черта не видно, да и страшно все-таки. Бывало схватишь рукой скользкую лодыжку и думаешь: "Вот оно!" Кровь стынет в жилах, но рука стискивает добычу мёртвой хваткой; хочется орать от ужаса, но не особо-то разорёшься под водой. Внезапно лодыжка оживает, судорожно дёргаясь тянет наверх, и уже на поверхности Витька Сухарев (мой двоюродный дядя) молотит меня по башке, разбавляя тем самым свой собственный страх.

На четвёртый день принесли невод и таскали его с; утра до обеда во всех направлениях. После полудня нагнали лодок и шарили уже баграми. К вечеру у деревенских укрепилось мнение, что тела вынесло на "большую воду" и до спада реки обнаружить их не удастся.

На пятый день утопленники всплыли в том месте, где их и поглотила пучина.

Антипинский участковый Витька Решетнёв подогнал к заводи свои мотоцикл. Покойного Семёна усадили в люльку и прикрыли кожаным чехлом. Мёртвого мальчика безутешная мать вырвала из рук спасателей и побежала к дому. Зеваки, шедшие на берег, шарахались от неё в стороны, стараясь не смотреть в обезумевшие выплаканные глаза даже мельком,

Растерянный милиционер метался в толпе, пытаясь узнать у сельчан: не собирается ли кто-нибудь ехать в Тавду, так как свидетельство о смерти в подобной ситуации может быть получено только через экспертизу. Разговаривая, он нервно поглядывал в сторону мотоцикла следя, чтобы любопытные мальчишки не подходили близко. Из люльки сквозь сливные отверстия продолжала сочиться вода, собираясь в лужицу, а затем утекала ручейком обратно в реку. "Так Сенька весь вытечет,"- вдруг подумалось мне и сделалось нехорошо.

Я возвращался домой в толпе деревенских парней. Кто-то пытался выглядеть живчиком и делился впечатлениями о поисках, но большинство не были склонны шутить. Желание выпить читалось на каждом лице, и общая масса осторожно делилась на компании, негромко обсуждающие планы дальнейших действий. По мере продвижения ребята рассредоточивались по переулочкам и дворикам и, в конце концов, я остался один (дом бабушки последний в деревне), немного сожалея, что приезжему москвичу так никто выпить и не предложил. Внутри меня было пусто, только какое-то чувство будто стекало со стенок, как вязкий ликёр, и когда на донышке собралось его достаточно, я понял, что это злость. Злость на реку, на утопленников, на случай.

Уже около калитки нагнал меня бортовой "Урал", в кузове которого в сумерках только угадывались два брезентовых свёртка, а в кабине частые затяжки освещали остренькое лицо участкового, сидящего рядом с водителем.

"Они же всё время были рядом, - с негодованием думал я, когда шум грузовика исчезал над тайгой, - они, или она... просто посмеялись над нами?!"

Экспертиза показала, что мужчина оступился, а сидящий на плечах ребенок, испугавшись, передавил ему бёдрами сонные артерии. Сенька мгновенно потерял сознание и захлебнулся, а сынишка его... В общем и говорить больше нечего. В эту версию случившегося поверят все, лишь только сама река знает в чём тут дело, ну и я, конечно, догадываюсь.

После получения очередной жертвы вода начинает падать, и русло реки просматривается отчётливее с каждым днём. Приходя утром на берег, рыбаки обнаруживают свои лодки на суше и, заливисто матерясь, стаскивают их в воду с тем, чтобы завтра повторить все сызнова.

Река. Продолжение следует.