«Я». 43

Елена тоже оделась удобно и практично. Ей ничего не нужно было пока объяснять, и никаких вопросов она пока не задавала. Непроизвольно переняв мое волнение, девушка действовала четко и быстро, как будто каждый день репетировала эту сцену.

В тот момент я не мог ею налюбоваться, поздравляя себя с тем, что такой человек безгранично любит меня. Чувство страха исчезло куда-то, и тогда в первый раз пришла уверенность, что все будет нормально именно потому, что Елена жива, что она со мной, и что она без слов понимает меня.

Глава 15

Бегство.

Обувшись в меховые сапоги на молнии, я выскочил на крыльцо. Артур находился на прежнем месте и не подавал признаков беспокойства, что немного успокоило и меня. Увидев нас на крыльце, он жестом показал, что нужно двигаться быстрее.

— Не выключай в доме свет, — шепнул я Елене и, захлопнув входную дверь, за руку повлек ее к машине.

— Елена, садись за руль, — приказал Артур.

— У меня отобрали права, — возразила девушка, но сконфузилась потом, поняв нелепость своего аргумента.

— Пустяки, — как будто ничего не заметив ответил Колдун, и сам влез на заднее сиденье, шумно отодвинув в сторону заряженные магазины.

— Куда ехать? — спросила девушка.

— В аэропорт...

Застонал стартер, взревел двигатель, и машина с буксами ушла с обочины на дорогу. "Все, — подумал я, — Слава Богу, успели. А дальше уже посмотрим".

Елена свернула к городу, чтобы потом выехать на другое шоссе. Дорога шла в гору, и через два километра должно было появиться окружное кольцо.

Откуда-то сзади раздался приглушенный грохот, который я сначала принял за какой-нибудь дорогостоящий фейерверк, но потом понял, что мы вовремя смылись из дома. Елена глянула в зеркало заднего вида на лобовом стекле, и в глазах, в которых она уже не могла удержать слез, отразились оранжевые отблески пожара.

— Боже мой! — Простонала девушка, вытирая слезы кулаком, — мои книжки...

— Они решили взять приступом, — заметил Артур.

— Мы вовремя, — отозвался я, — в самый раз.

На кольцевой дороге мы свернули вправо, и через семь километров, еще раз повернув в такую же сторону, понеслись прочь от города.

До аэропорта было двадцать с небольшим километров. Всего лишь двадцать с небольшим... Но их еще нужно было проехать. Машин на дороге не наблюдалось. В Новогоднюю ночь редкие люди остаются трезвыми, но даже они предпочитают коротать свой досуг в кругу семьи, но никак не за рулем своего автомобиля.

Елена не произносила ни слова, и, казалось, что все ее внимание целиком сосредоточено на дороге. Но непослушные слезы, соскальзывающие по ее щекам, говорили о душевном переживании из-за потери привычных ценностей.

Уже в который раз я возненавидел себя за то, что втянул девушку в эту катавасию. До знакомства со мной она была преуспевающим журналистом, а теперь, благодаря мне, ей приходилось от многого отказаться. Я не сомневался в том, что она любит меня, а также в том, что и я люблю ее, и понимал, что друг для друга мы готовы пойти на любые жертвы, но и им можно было придумать какие-нибудь границы. Ее жертвы, совершенные для меня, таких пределов не имели, и мне было стыдно, что я пожертвовал ради себя, прежде всего, ею, и она безропотно это приняла.

Мне хотелось валяться у нее в ногах и молить о прощении за испорченную жизнь, но чувство того, что все уже давно принято и прощено, еще больше принижало меня в своих глазах.

Артур, сидя вполоборота, смотрел назад, а я, глядя в боковое окно и по-прежнему сжимая пистолет, думал о том, что на его месте должен сидеть я. Потому что сам должен был прикрывать собой Ленину спину, только сам и никто другой... Должен, действительно должен ей очень многое.

Метрах в пятистах сзади мелькнули фары, и Елена озабоченно посмотрела в зеркало.

— Это они? — Спросила она.

— Скорее всего, — ответил Артур, — и, судя по всему они нас догоняют. Резко скорость не прибавляй, и не останавливайся — гололед.

Артур устроился поудобнее, положив автомат на спинку заднего кресла. Я выдернул подголовник из свой спинки и тоже приготовился к бою.

— Смотри осторожнее, — сказал мне Артур, — чтобы твои гильзы не летели на Елену.

— Ну, с Богом! — сказал я.

— С Богом, — прошептала девушка, и втянула голову в плечи.

Это были ОНИ. Почему-то я был в этом уверен. Они спокойно пристроились к нам в хвост, и не выключали дальнего света, чтобы он мешал нам целиться. Я протянул руку и оторвал зеркало, чтобы хотя бы Елену не слепило отражение их фар, и, до предела сощурившись, пытался разглядеть детали.

Машина наших преследователей была поновее и помощнее нашей, и скорее всего была полноприводной, что позволяло более уверенно чувствовать себя на гололеде.

Я даже не разглядел, а скорее всего угадал, что на крыше машины открылся люк, и кто-то занимал позицию для ведения огня. Стрелять вдогон гораздо неудобнее, чем навстречу, но мощные фары делали из нас великолепную мишень.

Первые пули в двух местах пробили заднее стекло и, никого не задев, прошли навылет через "лобовуху". Елена взвизгнула и согнулась еще ниже. Отверстия в стеклах повлекли за собой паутины трещин и существенно сократили обзор.

Я высунулся из-за спинки, и четырьмя выстрелами по углам попытался вообще выбить заднее стекло наружу. Бесполезно. Стало еще хуже, и противник теперь только еле-еле угадывался в калейдоскопе осколочных бликов.

— Пригнитесь же, черт возьми! — закричал Артур. — Машина не бронирована.

Его слова утонули в грохоте свинцового дождя, но ни одна капля из него в салон не влетела.

— Они бьют по колесам, — заметил я.

Артур ничего не ответил. Он выбил заднее стекло двумя ударами приклада и оно, скользнув по багажнику, рассыпалось в пыль под колесами наших преследователей. Холодный воздух ворвался в разряженную зону, и морозной свежестью ударил в лицо, отчего я почувствовал себя голым и беззащитным. Простое стекло, конечно, не могло укрыть нас от огня, но теперь враг был виден, что называется, лицом к лицу, и нутро мое затрепетало. Я вскинул пистолет и два раза выстрелил на удачу, конечно никуда не попав. Ответная очередь прошелестела по крыше, и рикошетом ушла в небо.

Еще не успела пролететь последняя пуля, когда Артур выпрямился, являя врагу грудную мишень, и нажал на курок. Пули его четко легли по диагонали на радиатор, и ослепили врага на один глаз. Колдун тут же исчез из поля зрения, и проворчал что-то о том, что надо брать немного повыше.

Противник не ожидал такого отпора и поотстал на некоторое время, то ли собираясь с силами, то ли не рискуя пока приближаться. Пользуясь моментом, я сменил обойму и подумал, что при такой насыщенности огня оставшихся двух хватит не надолго.

— Испугались? — злорадствуя усмехнулся Артур, выглядывая из-за спинки. — Ну, что, все живы?

— Все, — отозвалась Елена, но голос ее дрожал.

Внезапно преследователь начал быстро набирать скорость, двигаясь по встречной полосе. Я понял его маневр и прицелился.

— Тормози двигателем, — вдруг закричал Колдун, и когда Елена сразу с четвертой воткнула вторую передачу, двигатель душераздирающе заревел, грозя пойти в разнос, а нас всех с силой бросило вперед.

Больно ударившись о спинку водительского кресла, Артур не потерял равновесия, и всадил пуль, наверное, пятнадцать в борт пролетающего мимо джипа.

Враг поздно понял наш маневр, может быть потому, что не загорелся стоп — сигнал, а может из-за того, что в начале действа нас разделяло большое расстояние. Он не ответил нам на огонь, а когда понял, что мы останавливаемся — сам дал по тормозам, отчего его машина на гололеде потеряла управление. Завертевшись на колесах, джип летел юзом вперед по полосе встречного движения.

Мы остановились раньше, и Артур выскочил из машины, на ходу перестегивая магазин. Он бежал впереди, неуклюже скользя на льду, и я с трудом поспевал за ним.

Очередь, выпущенная из джипа, почти вся просвистела мимо, и только две пули со шлепками вошли в мягкую плоть. Артура отбросило назад, и он замер на разделительной полосе. Я инстинктивно упал, и по инерции на брюхе подъехал к нему.

Колдун еще дышал, и воздух со свистом вылетал из простреленных легких. Я забрал у него автомат и, вскочив на ноги и беспрерывно стреляя, стал приближаться к машине. Когда между нами оставалось метров тридцать, какая-то из моих пуль угодила в бензобак, и сила взрыва больно размазала меня по дороге. Так и осталось неясным, сколько человек были обязаны нам своей смертью.

С трудом собрав свои кости, я встал спиной к противнику и выпрямился в полный рост, искренне веруя в то, что нам пока ничего не грозит. Елена бежала мне навстречу, и мы встретились как раз над нашим поверженным ангелом-спасителем.

Артур бормотал что-то о второй загробной жизни, и взгляд его терялся где-то в глубине звездного неба.

— Он бредит? — спросила Елена.

Как будто отвечая на ее слова, Артур заговорил совершенно осмысленно.

— Оставьте меня, мне не жить. Саша, действуй по нашему плану. Летчик примет вас и без меня.

Положитесь на него. Я ему всецело доверяю.

Скройтесь на время, а дальше мы чего-нибудь придумаем. Штерн все-таки меня достал. Бросьте меня здесь. Пускай они найдут мой труп и успокоятся. Если сделаешь все, как я тебе говорю — они вас не найдут. Когда приедете в аэропорт, оставьте все оружие в машине, чтобы попасть на летное поле через турникеты. А дальше, молодой человек, вы все знаете.

Артур замолчал, собираясь с силами, и только свистящее дыхание говорило, что в его теле еще теплится жизнь. Еще "астрал" находился на месте, готовясь к переброске то ли в рай, то ли куда-то еще.

Я опять увидел приснившийся морг, и только два мраморных стола должны были остаться пустыми.

Внезапно Артур спросил.

— Елена в курсе дел?

— Нет, — искренне ответил я.

— Расскажи ей все, а то когда я вернусь, у нее может не выдержать сердце.

Свист резко прекратился, или так ослаб, что его уже не было слышно. Совсем рядом еще бушевал пожар, наполняя воздух запахами пережаренного мяса и паленой резины. Глубокий взгляд Артура замерз, и мне даже показалось, что я увидел "астрал", который метнувшись мимо исчез вдали.