«Я». 38

— Черт, — я начинал злиться, — куда же он подевался? Я же недавно ему звонил.

— Может быть он уже знает? — предположила Катя.

— Скорее всего так оно и есть, но все равно надо попробовать. У тебя рация работает?

— Конечно.

— Надо попробовать связаться с институтом.

— Зачем?

— Нам нужна охрана.

— Ты боишься? — спросила Катя.

— Ты смеешься? Просто этого придурка надо обезвредить как можно скорее.

— Если Штерна нигде нет, значит он в дороге, — вслух начала размышлять девушка, — только что-то срочное могло вытащить его из дома.

— Нам надо быть уверенными. Пойдем, пропустим еще по рюмочке, и из твоей машины попробуем кого-нибудь вызвать на связь.

Когда мы появились в комнате, на наших лицах была написана озабоченность. Увидев это Елена тяжело вздохнула, сообразив, что мы затеяли что-то совсем не праздничное.

Я торопливо разлил по бокалам джин и предложил тост за слабый пол, который девушки поддержали без энтузиазма.

— Мы отойдем не надолго, — сказал я Елене, одевая куртку.

— Если куда-нибудь поедете — будьте осторожны. Вы оба в хорошем подпитии, — посоветовала она.

Катерина шла впереди меня к калитке. Выйдя за нее, она не стала садиться в водительское кресло, мотивируя это тем, что рацию удобнее настраивать, сидя справа от нее. Я с удивлением отметил, что девушка оставила незапертой машину на пустынной улице, и приписал это ее торопливости. Очутившись в салоне тело моё, не спрашивая разрешения разума, передёрнулось то ли от холода то ли от страха

— Бр-р-р. Машина уже успела остыть, — сказал я.

— А ты как думал. Не Май месяц на дворе, — ответил мне Кеша с заднего сиденья, и приставил к моему затылку какой-то крупнокалиберный ствол.

Катя застыла в своей позе, и даже в темноте кабины краем глаза я заметил, что она побледнела.

— Правильно, сука, лучше тебе не двигаться, — сказал Кеша и злобно усмехнулся.

Я поднял взгляд на зеркало заднего вида и увидел лицо своего врага. Глаза его горели ненавистью, которую вряд ли можно было бы измерить мерками человеческого гнева. Что-то дьявольское было в них, и его взгляд в зеркале лишил меня на время моей козырной самоуверенности, хотя из подобных ситуаций она помогала выбраться живим уже не раз.

— Игра кончена, придурок, — продолжал Кеша, видимо обращаясь ко мне. — Как видишь, мне нечего терять, и я непременно убью вас обоих. Но, прежде всего, вы мне расскажите о том, кто вы такие, где ваша фабрика по производству наркотиков, и про тех людей, наверное, ваших конкурентов, которые ни только помогли мне, но и заставили бежать с целью вашего уничтожения.

Я молчал, подробно изучая в зеркале Кешину ряху. С первого взгляда было понятно, что ему сильно досталось в аварии, и что еще сильнее досталось в тюрьме, поэтому гипотеза о связях с тюремными принцами, отметалась в сторону как нереальная. По сути дела хозяин положения бредил на счет неведомых людей. Кому понадобилось бы убивать меня? Даже если так оно и было, то на свободе ходит достаточно головорезов для осуществления этой цели. Гораздо дешевле заплатить киллеру, чем вытаскивать из современной тюрьмы этого жирного болвана. Что-то было не так. Кеша, конечно, дурак, если думает, что останется живым после выполнения своей миссии, но ненависть его говорила, что он стал маньяком, и что за наши жизни он может отдать свою. Я понял вдруг, как он опасен, и мне сделалось жутко.

Слава Богу Катя, отдавая когда-то дань моде, затонировала в машине все стекла, и если Елена и смотрела в нашу сторону из окна гостиной, теплилась надежда, что она не видела происходящего.

Положение было критическим, но с течением времени сарказм и самоуверенность постепенно ко мне возвращались и первое, что я сделал, это почесался затылком об вороненый ствол.

— Поехали, — прошипел Кеша.

— Куда изволите? — спросил я.

Катерина посмотрела на меня, и во взгляде ее я увидел мольбу о том, чтобы я не усугублял ситуацию. Но Кеша не заметил насмешки в моих глазах, а холодный огонь, исходивший из них, возможно, принял за вполне обусловленный страх.

— По ближайшему шоссе прочь от города, — ответил уголовник, — или вы думаете, что я буду шуметь в таком людном месте?

Я завел двигатель и тронул машину с места. Когда мы отъезжали, в окне появился силуэт моей Елены, которая услышала шум мотора и с обреченной грустью провожала нас взглядом. Я мысленно попрощался с ней и сконцентрировал внимание на зимней дороге.

— Не делай резких движений, — предупредил меня Кеша, когда мы выехали на шоссе, — я убью тебя, и не посмотрю, что ты сидишь за рулем.

— Тогда мы умрем все, — подала голос Катерина.

— Я не боюсь смерти, — заявил Кеша.

"Аналогично", — чуть было не вырвалось у меня, но я вовремя осекся, и решил промолчать.

— Давайте-ка, раскройте свои пасти и говорите.

— Нам не о чем с тобой разговаривать, — ответил я.

— Кто вы такие?

— Люди.

— Я вижу ты меня плохо понял, ублюдок, — прошипел мент, и ствол еще сильнее уперся мне в затылок.

— Напротив, я очень хорошо тебя понял.

— Тогда отвечай.

— Я — наркоделец, как ты уже давно понял. У меня много точек, но своей фабрики у меня нет. Я - распространитель.

— А эта сука — твоя жена?

— Нет, она мой компаньон.

— Каков ваш оборот? — продолжал допрос Кеша, а я пытался с ходу правдоподобно врать.

— Пять миллионов в год, — ответил я.

— Сколько человек в твоей сети?

— Около тридцати. Причем уже как минимум треть сидит у нас на хвосте, и они превратят тебя в решето, как только им представится такая возможность.

— Заткнись, придурок, — прорычал Кеша, — у кого ты покупаешь товар?

— У Косого.

— Как его найти?

— В баре "Дары природы", что на Центральной, всегда ошиваются его продавцы. Прикинься наркотом, закажи у бармена коктейль "сиськи" и тебя примут за своего.

Чтобы принять Кешу за своего, нужно было быть полным идиотом, даже после пароля, прозвучавшего из его уст, но я нагло льстил этой свинье, чтобы усыпить его бдительность.

— Как ты отмываешь деньги? — продолжал спрашивать Кеша.

— Я имею дело с наличными. Они отмывки не требуют, — ответил я.

— Где реализуешь товар?

— У меня сорок точек, всех не помню.

— Ладно, это не так важно. Кто те люди, которые вытащили меня на волю?

— Тебе лучше знать, — ответил я.

— Конкуренты?

— Возможно. Я же сказал, что не знаю. В городе найдется десяток банд, мечтающих откусить у меня голову.

— Зачем им нужен был именно я?

— Наверное, чтобы все списать на месть, а потом замочить и тебя, или отдать обратно твоим бывшим коллегам ментам.

— Если тебе интересно, то можешь умереть с мыслью о том, что я разберусь и с ними, только немного попозже.

— Руки коротки, — сказал я вполголоса.

— Чего?

— Да так, ничего, сам с собой разговариваю.

— Ты знаешь, кто это может быть?

— Примерно...

— И кто же?

— Наверное, люди Бергольца, — ответил я.

— Как их найти?

— Вот уж чего не знаю, того не знаю. Я их никогда не искал. Искать своих врагов, это как искать свою смерть.

— Но я-то тебя нашел? — усмехнулся Кеша.

— А кто тебе сказал, что я пророчествую тебе жизнь?

— Поговори еще, скотина, вышибу мозги — перднуть не успеешь.

Мы ехали прочь от города уже полчаса. Кеша не ослабил хватки, что говорило о силе мышц, способных долго держать на весу тяжелый пистолет. Катерина не шевелилась. Как паинька она сложила руки на коленях, и я видел, или точнее сказать чувствовал, как они у нее дрожат.

— Так все-таки куда мы едем? — спросил я.

— Точно не знаю, — усмехнулся Кеша, — но уверен, что эта дорога для вас последняя. Так что, чем дальше мы уедем, тем дольше ты проживешь.

— А как быть с последним желанием? — не без сарказма поинтересовался я.

— Заткнись, ублюдок. Я расправлюсь с вами без суда.

— Сволочь ты, — сказал я.

— Поговори еще.

— Если ты хочешь достать моих конкурентов, то тебе придется постараться.

— Говори, — Кеша выглядел заинтересованным.

— Не думай, что их легко выследить и пристрелить потом, как собак. Здесь нужен хитрый подход, безупречный план и тщательная подготовка. Стало быть тебе понадобиться время, а его у тебя нет.

— Для вас мне никакой план не понадобился, — самодовольно заявил уголовник.

— Нас ты застал врасплох, — пожал плечами я, — и если б мы знали, то подготовили бы тебе достойную встречу.

Мы преодолели за час километров семьдесят, и после этого Кеша приказал свернуть на первую попавшуюся примыкающую дорогу.

С обеих сторон теперь стоял стеной лес. Назначения этой дороги угадать не представлялось возможным, так как по пути нам не попалось никакого жилья или хотя бы вырубки леса. Тем не менее дорога была укатана до обыкновенного гололеда, и только передний привод Катиной машины хоть как-то позволял держать в свете фар сверкающие колеи.

— А теперь стой, — скомандовал Кеша.

Я нажал на тормоз, и пистолет с силой вонзился мне в затылок увлекаемый Кешиной инерцией. Заскользив по льду машина остановилась.

"Идиот, — подумал я, — не у того затылка ты держишь пистолет. Меня-то убить не так просто".

Как будто прочитав мои мысли, Кеша перевел свое оружие на подголовник правого сиденья и выстрелил. Я вздрогнул, никак не ожидая подобной выходки, и оглох на правое ухо.

Катерину бросило вперед лицом, или тем, что от него осталось, на переднюю панель. Кровь, перемешанная с густым серым веществом остановилась в своем полете прозрачной границей стекла, и в том месте, где пуля покинула салон, организовав дырочку с паутиной триплексных трещин, вырвалась несколькими каплями наружу, и стекала по внешней поверхности темной дорожкой к самому стеклоочистителю.

Я похолодел от ужаса и смотрел прямо вперед, но веер кровавых брызг своим краем попадал в поле моего остекленевшего зрения, и какая-то сила неумолимо влекла перевести взгляд на его эпицентр, и я бы так и сделал, если бы не подкатившая к горлу тошнота.