«Я». 26

Просто здорово, — добавила она и красноречиво на меня посмотрела. Я тоже поставил чашку, и пока кровать терпела все тяготы наших любовных фантазий, жидкость в ней безнадежно остыла.

Вторая попытка вылазки в город была предпринята мной уже после десяти часов, и набрав номер, я с первого раза соединился с институтом.

— Штерн слушает, — ответила телефонная трубка.

— Здравствуйте, господин профессор, это я.

— Доброе утро, сынок, ждал, что ты позвонишь. Так что у тебя случилось?

— Я и сам не понял, просто уснул, видел странный сон, а проснулся в той комнате, куда вы меня перевели.

— А почему ты не вернулся сразу?

— Я ничего не понял спросонья, господин Штерн, — ответил я, — а когда сообразил, то решил, что просто так возвращаться глупо.

— Ладно, — смирился Штерн, — ничего страшного в этом нет, но я попрошу тебя остерегаться бурных фантазий, И если твоя журналистка заподозрит неладное, то у нас всех будут проблемы.

— Я понимаю.

— Как ты там, вообще, — профессор решил уйти от темы, — развлекаешься?

— Да мы только что приехали. Вообще-то еще не обжились.

— Да ладно тебе, — босс вдруг рассмеялся, что было хорошим признаком, — небось так и хочешь бросить поскорее трубку и бежать.

— Гм, — я не знал, что ответить.

— Понимаю, все понимаю. Мешать тебе не буду. Отдохни как следует. Скоро нас ждет большая работа.

— Я еще хотел кое-что, это самое, — я замялся, — в общем, мне пришла мысль. Она не нова, конечно, но касается "астрала" и возможных миров его обитания.

— И что?

— Это не телефонный разговор, но разрешите мне составить отчет о своих выводах и потом вам его предоставить?

— А если твоя Елена его прочитает? — усомнился Штерн.

— Я приму меры предосторожности. Тем более она сама работает над статьей и, думаю, будет больше занята проблемами своих браков.

— Ладно, валяй, — согласился профессор. Только пиши попроще, покороче и по существу.

— Я понял, господин Штерн. Еще один вопрос.

— Да?

— Мой конвой уже прибыл?

— Всему свое время, сынок.

Профессор положил трубку. Я был доволен, что он не стал распаляться по поводу моей оплошности и поверил моим объяснениям. Любая ложь только тогда убедительна, когда она является правдой, то есть соответствует реальному положению вещей. Я уже настолько разучился врать, что не мог делать этого без внешних признаков. С Лениной сказкой было совсем другое дело. Ложь для нее была спасением от своего же любопытства и смерти, тем более правда была более фантастична. Штерн знал мое отношение ко всему, он же сам сделал из меня то, чем или кем я стал. Чтобы соврать ему, пришлось бы его не видеть, не слышать и с ним не разговаривать, разве только написать. Этот отчёт не нужен был никому, кроме меня. Мысли и предположения требовали какого-то выплеска, а поскольку с Еленой общаться было нельзя бумага должна была выполнить роль того унитаза, куда сбрасывается поток хаотичных домыслов.

Я вышел из телефонной будки, сел в машину и решил покататься по небольшому городу. Улицы были залиты ярким солнечным светом, и, несмотря уже на вступившую в свои права осень, светило стояло достаточно высоко над горизонтом, и стройные кипарисы, вопреки эстетике, отбрасывали короткие и бесформенные тени.

Магазины только что открылись. Я посетил несколько из них, купил пять бутылок красного вина, упаковку баночного пива и еще всякой всячины, куда входили крабовые палочки, кофе в зернах, тыквенные семечки и несколько, поштучно купленных, фруктов разных видов. Побросав все это на заднее сиденье и весьма собой довольный, я пустился в обратный путь.

Первое, о чем сказала Елена, стоя за газовой плитой, что у нас появились соседи. Что бы где бы не произошло, женщина всегда в первую очередь удовлетворит своё любопытство, стало быть, не придётся идти в разведку самому. Молодая пара. Они приехали, так же как и мы — на машине и заняли соседний домик.

— Они такие же странные, — засмеялась девушка.

— То есть? — не понял я.

— Ну, такие же, как мы. Едем на курорт глубокой осенью.

— А-а, — потянул я, — ты не находишь, что в этом есть свои прелести?

— Безусловно, однако, не все их видят, — подтвердила Елена.

— Если б их видели все, то здесь не было бы так тихо, спокойно и хорошо, — сказал я.

— Логично.

У меня не возникло никаких сомнений в том, что наши новые соседи и есть те охранники, которых подослал Штерн, но все-таки хотелось проверить, и отправившись как бы на пляж, я пошел к домику, в который со слов Елены, они поселились.

Я осторожно обошел строение, стараясь не попадаться в поле зрения окон. Около домика стояла новенькая "девяносто девятая" синего цвета, без каких-либо особых прибамбасов. Елена сказала, что соседи, не успев приехать, отправились купаться, и осмотрев пустой дом, я убедился в справедливости ее слов.

Входная дверь была закрыта, зато со стороны комнаты рама почему-то легко поддалась моему рывку, и я осторожно влез в спальню. Помещение это было точно такое же, как у нас, следовательно, все сдающиеся домики по улице выглядели одинаковыми не только снаружи, но и изнутри. На кроватях лежали две большие сумки, уже распотрошенные, очевидно, в поисках купальных принадлежностей, и закрытый чемодан.

Стараясь не нарушать оставленного натюрморта, я принялся за поиски доказательств своим догадкам. Естественно, не было здесь целого арсенала автоматического оружия, и в платяном шкафу бронежилетов так же не обнаружилось, зато среди вещей оказалось два комплекта аккумуляторных батареек для переносных портативных раций, которыми пользовалась штерновская служба безопасности. Этого было вполне достаточно, и я выбрался из чужого жилища, скорее всего никем не замеченный.

Удовлетворенный, я продолжил свой путь на пляж, и вскоре увидел тех, кого искал. Мужчина и женщина радостно плескались, поднимая тучи брызг, которые в ярком солнечном свете рассыпались радужным спектром. Они были слишком молоды для профессиональных телохранителей, а их лица я видел впервые. Очевидно, Штерн решил увеличить штат своей небольшой армии.

Увидев меня, мужчина лет двадцати восьми вышел из воды и направился в мою сторону. Он был среднего роста, крепкого телосложения, и на лице его играла довольная приветливая улыбка. С волос на шею и плечи стекала соленая вода, моментально испаряясь от Солнца и разогретых купанием мускулов.

— Славный денек, не правда ли? — сказал мужчина, подавая мне руку для приветствия.

— Здесь каждый день такой, — ответил я.

— Будем знакомы? Меня зовут Сергей.

Я тоже представился.

— Не желаете искупаться? — продолжал молодой человек.

— Пожалуй, попозже, а то Елена на меня обидится.

— Елена, это ваша жена? — спросил Сергей.

— Еще пока нет, — уклончиво ответил я.

— Кстати, позвольте вам представить... — Сергей обернулся к морю, откуда к нам шла девушка лет двадцати двух ослепительной красоты.

Росту в ней было примерно метр семьдесят. Она была одета в достаточно открытый купальник красного цвета, и при ходьбе даже по неровным камням двигала бедрами так плавно, что у меня перехватило дыхание. Но самым запоминающимися была не грудь, небольших размеров, но изумительных очертаний, не ноги, аккуратные и прямые, не шея с плавными гиперболами перехода в покатые плечи, не белые крашеные волосы, ниспадающие почти до пояса, а лицо, которое они обрамляли своими мокрыми блестящими штрихами.

Это было поистине прекрасное лицо с огромными глазами и ресницами, маленьким носом, ртом и подбородком. Это был тот самый оригинал, с которого художники-мультипликаторы Диснея рисовали свои двигающиеся иконки прекрасных фей и смелых послушных девочек.

Конечно, никаким охранником она не была. Сукин сын Штерн, поняв, что я действительно могу влюбиться в Елену, решил бросить мне вызов, прислав такую соседку. Он знал меня, как свои десять пальцев, и понял, что я не устою перед такой куколкой, которая может присниться в радужном сне.

Было видно, что Сергей просто боготворит свою напарницу, и мне стало дурно от мысли, что они может весь отпуск проведут в постели. Во мне закипела злоба, и черная зависть яростью застлала мои глаза. Слишком уж я был избалован институтом и тем, что все женщины, которые попадают в сектор моих желаний, оказываются со мной, но такого удара по зубам от своего босса я не ожидал. "Ну конечно, -подумал я, — мы еще посмотрим кто кого".

— Познакомьтесь, Александр, это Светлана, моя жена, — сказал Сергей, и я, немного оправившись от шока, улыбнувшись склонил голову в молчаливом приветствии.

Одно, чего не учел Штерн, это уровень интеллекта данной особы, которым она, как я понял с первых же слов ее разговора, не блистала. Света знала, что за задача поставлена ей, и решила, что перед ней стоит какой-то очень важный, ну, если не богатей, то начальник, поэтому с первых же оценивающих взглядов принялась усиленно строить глазки, может быть в надежде на поправку своего благосостояния, а может из-за привычки поступать так в любом мужском обществе.

Такие наблюдения существенно потупили пожар желания, который поначалу вспыхнул у меня ниже пояса, и я успокоил себя на том, что подобную дурочку затащить в постель будет элементарно, особенно если не утратить вокруг своей персоны имидж важной птицы.

Когда я вернулся в свой домик, Елена уже приготовила завтрак, и мы принялись за его ускоренное уничтожение, открыв предварительно по банке пива, привезенного мной из города.

— Ты познакомился с ними? — спросила она.

— Да, их зовут Сергей и Светлана.

— Супруги?

— Возможно.

— Мне показалась она очень красивой, — сказала Елена.

— А мне глупой, — отмахнулся я.

Елена достала из кармана халата записную книжку и ручку, затем что-то написала и, выдернув лист, показала мне.

"Это и есть твои сопровождающие?" — прочитал я.

Умница журналистка прекрасно усвоила урок, и то, что на груди у меня висит микрофон, ей не суждено было забыть никогда. В ответ на вопрос я молча кивнул головой, достал сигареты и, прикурив, зажег записку остатком пламени.