«Я». 8

Я уже научился сам выбираться из транса и стер в своем воображении все эфемериды. Я уселся на кушетке и начал было говорить о том, что все это бесполезно, потом, заметив перемену, я спросил, какого чёрта меня переложили на другую кровать, и, только когда где-то за зеркалом раздался ужасающий женский визг, я вдруг понял что произошло.

Хотя я и понял это, но рассудок мой отказывался верить. Я застыл в сидячем положении с раскрытым ртом, не досказав какую-то фразу, и сразу почувствовал себя плохо. Мое второе тело всегда было подвергаемо необходимому массажу, все равно мышцы были слабыми и атрофированными. У них долгое время не было работы, и я это сразу ощутил.

Было тяжело дышать, потому что от долгого лежания, как уже давно предупреждал господин Бялкин, произошел отек легких. Вестибулярный аппарат тоже взбунтовался сразу. Комната поплыла перед глазами, и я лег не слишком плавно, поэтому больно ударился затылком.

Затуманенным взором я видел, как палата заполнилась людьми. Они метались вокруг меня, Артура, оживших приборов, но вся эта суета казалась мне замедленной мультипликацией. Чисто в моральном плане я чувствовал себя превосходно и сразу заявил об этом медленно и вяло, но без акцентов и дефектов речи я послал всех, кто находился в комнате, по известному адресу, после чего все изумленно посмотрели на меня, но советом не воспользовались. Потом появился господин Штерн, меня поставили на ноги, и я начал ходить, сначала неуверенно, но потом освоился.

Доктора выражали опасение, что с переносом астрального сгустка может не сохраниться объем памяти, но, услышав мою речь, в первые же секунды забыли об этом.

Это было сенсацией. Весь институт в течение последующих суток ходил на ушах. Все были довольны, кроме меня, так как мне не давали опомниться и проводили одно исследование за другим. Все поздравляли босса и Артура с успехом, а меня — с новосельем.

Господин Штерн не смотря ни на что был строг и озабочен. Он прекрасно понимал, что открытие им астральных перебросок вычеркивает из научных трудов утверждения целыми абзацами. Первоначальная эйфория всех участников натолкнулась на стену его запретов и постепенно поутихла.

Вот так мы сделали открытие, а что было дальше расскажите вы, профессор.

— В это трудно поверить, — Серж выглядел слегка ошарашенным.

Он не понял, дурачат его или он ослышался.

— Конечно, — согласился Штерн, — терпение, господа, и мы предоставим вам доказательства. Еще пока не время, потому что у истории есть продолжение.

— Что?! — Петр чуть не подпрыгнул на месте, — вы и так нас достаточно заворожили сегодня. Неужели вы хотите сказать, что вы не остановились на столь грандиозном результате?

Господин Петр заерзал на стуле в предвкушении продолжения, и посмотрел по очереди на своих коллег. Серж и Борис, хотя и умели скрывать свои эмоции, показались ему достаточно заинтересованными, и этим наблюдением Петр остался чрезвычайно доволен.

— Не хочу вас разочаровывать, господа, — продолжал профессор, — но главное уже сказано. Теорема доказана, осталось вывести следствия, если говорить языком математики.

Мы экспериментально доказали наличие в человеке (не знаю как у других живых существ) наличие энергетического сердечника, который, по всей вероятности, существует в повышенном измерении. Мы прекрасно понимали, какую катастрофу может произвести этот эксперимент, и всячески постарались избежать огласки, поэтому ввели строжайшие санкции за разглашение.

После того, как Александр окончательно освоился в новом теле, Артуру удалось перебросить его обратно, чтобы не атрофировался оригинал. Такие переброски мы повторяли раз в два дня, и это оказалось нормальным сроком для того, чтобы упражнениями и правильным питанием привести в норму тело-копию так, что его никто потом не мог отличить от оригинала.

Меня лично беспокоило то, что без помощи Артура мы не могли производить переселение, тем самым некоторым образом зависели от него.

Наш медиум был на высоте, он был всем доволен и ни на что не жаловался, да и язык за зубами держать умел. Но эксперимент был полностью в его власти, и мы испытывали неудобства. Артур заметил это и без труда определил причину, поэтому не теряя времени как-то появился у меня в кабинете.

"Извините, профессор, — сказал он мне тогда, — я живой человек и со мной что-то может случиться, что приведет к невозможности переброски, пока вы не найдете замену. Поэтому я прошу разрешения на новый опыт".

"Какой именно?" — спросил я, с трудом сдерживая радость такого предложения

"Я попробую научить Александра самостоятельно путешествовать по своим материальным оболочкам," — сказал Артур.

"Каким образом?" — спросил я и выглядел при этом неподдельно удивленным.

Артур немного замялся, по-видимому, не зная с чего начать, потом произнес: "Понимаете, теоретически можно вложить в человеческое подсознание ключ. Скажем, у индусов есть такое понятие, как мантра. Это ключ к медитативному состоянию. Какое-то слово, которое от многократного повторения теряет свой акустический смысл и приобретает смысл в подсознании. Постепенно мозг отключается от действительности и дает волю воображению. Уровень фантазии у Александра достаточно высок, поэтому ему можно подобрать мантру. Не обязательно это будет слово, скорее воспоминание из детства, в котором он не помнит финала. Он представит все себе, начнет вспоминать концовку, сосредоточится и включит переброску. Я думаю это возможно".

"Почему вы так думаете?" — спросил я.

"Я знаю про Александра все, и это не секрет, — ответил Артур, — у него было интересное детство, которое он с удовольствием вспоминает в приукрашенных тонах и привирает финал в свою пользу. Он, правда, его не помнит, но в подсознании обязательно хранится информация о реальных событиях. Я хочу возбудить его подсознание, но оградить от памяти воображаемой дверью, которая и будет служить ключом к переселению".

"Это весьма интересно, — сказал я задумчиво, — и, судя по всему, никакого вреда никому не сулит. А что вы скажете на то, если душа не перейдет в другое тело, а перенесется прямо в ад?"

"Я думаю это исключено, профессор, — сказал Артур уверенным тоном, — пока есть альтернативное тело "астрал" никуда не денется. Здесь дело в ассоциативном мироощущении. Александр свободно может себе представить свое состояние в том или ином положении, он помнит как нужно сидеть, стоять или читать. Он может представить себя лежащим на кровати или купающимся в море. И я могу, и вы можете. А вы можете себе представить ад? Или рай? А Страшный Суд? В какой-то степени конечно можете, но эта степень слишком недостаточна. Поэтому, если вы позволите, я проведу опыты в этом русле, и с уверенностью скажу, что мы его не потеряем. И дам небольшой совет. Запретите ему читать "Библию" и все религиозные книги, не подпускайте его к церкви и священникам вообще на пушечный выстрел. У Александра богатое воображение и поверьте, что он способен представить то, что нам с вами не по силам. И еще, не позволяйте читать фантастику — это опасно. Ну, как, вы согласны?"

— Я дал добро, — немного погодя продолжал Штерн, — немного поломавшись для виду. Но Артура было невозможно обмануть. Он видел насквозь нас всех, и я порой с ужасом думал, что попади его способности в недобрую голову, было бы бесполезно бороться с таким человеком.

Не буду вдаваться в подробности, так как они малоинтересны и почти не относятся к делу, но Артуру удалась и эта часть эксперимента. Буквально через неделю Александр продемонстрировал нам полную свою автономию.

Далее мы начали увеличивать расстояния и поняли, что дальность не имеет значения, также не имеет значения и то, знает ли Александр координаты переброски или нет. Скорее всего там, где обитает "астрал" нет ни расстояний ни координат. Это трудно представить, но факт остается фактом. Александру нет препятствий в таких путешествиях. Сначала нам это казалось чем-то сказочно-фантастическим, но потом мы постепенно поняли, что иначе и не может быть. Понимали мы и то, насколько далеко ушли от первоначальных целей, но, поразмыслив, решили пойти еще дальше.

Профессор Штерн осмотрел свою маленькую аудиторию слушателей. Как показалось мне, и ему, наверное, тоже, Большие Люди просто устали уже удивляться и безропотно внимали каждому слову. Не берусь утверждать наверняка, но, по-моему. Штерну это понравилось.

— Мы решили докопаться до "астрала", зафиксировать его нашими трехмерными приборами, и эксперимент влился в новую колею. Мы начали планировать его по принципу антитезы, контраста. Одно тело у нас находиться в институте, а другое в городе.

Как видите, Александр сейчас среди нас, следовательно, в своей городской квартире он лежит на кровати в летаргическом сне, и наши люди следят за его жизненными процессами.

Смысл этой стадии заключается в поисках изменений астрального тела. Судите сами. Александр городской — это алкоголик, наркоман, бабник, тунеядец и, вообще, антисоциальный элемент. Тот Александр, которого вы видите перед собой — это сама добродетель. Он не пьет, не курит, он не имеет половой близости с женщинами, он мастер Таэквондо, и, плюс ко всему, ценный научный работник. Это самый простой и действенный принцип, какой пришел нам в голову. И с дальнейшим течением эксперимента, мы пришли к выводу, что если и удастся понять природу "астрала", то только благодаря разнице двух биологических сред его обитания.

Такой контраст мог оказаться гибельным, но у нас все получилось. Затруднение заключается в том, что у нас нет приборов, чтобы фиксировать изменения, но теоретически они могут быть созданы. Наши исследования на данном этапе заключаются в тщательной проработке любой информации. Александр пишет отчеты, там и здесь за ним постоянно следят, каждое его слово записывают на пленку и исследуют психиатры и лингвисты.

— И вы что-нибудь обнаружили? — не утерпел Петр.

— Извините, господа, но при Александре я этого вам сказать не могу, — ответил Штерн, — если он что-нибудь узнает о ходе дел, то подсознательно будет помогать самому себе подтвердить наши результаты, а предвзятость нам не нужна.

— Тогда пусть он сам что-нибудь скажет.